В «Книге оружия» в записях, посвященным семействам винтовок Vetterli 71 Karbiner и Lebel 1886, имеется несколько откровений некой Фенеллы Клив (Fenella Cleve), записанные неким членом ААО.

Интервью с Фенеллой Клив
Интервьюер: член ААО
Дата: затерта
Машинописный текст, вопросы опущены, листы размером 8,5 x 11 дюймов

1/3

В раннем детстве я помню высокие леса, окружавшие ДеСалль. Это были непроходимые старые леса, которые были здесь еще до основания нашей нации. Они все погибли, когда появились лесопилки и склады пиломатериалов. Новая промышленность раскинулась во все стороны, ее желоба и рельсы тянулись к водным путям, как корни они укрепили ее ствол, саму мельницу. Пещероподобное здание грохотало от жужжания пил и извергало черный дым из расшатанных труб.

Нам никогда не разрешали играть рядом со штабелями бревен. Они очаровали нас. Там, где когда-то деревья росли высокими и возвышались над нами, здесь они были покорными и упорядоченными, идеально приспособленными для того, чтобы на них можно было взобраться, и мы объявляли их нашими, как только покрытые слоем древесной пыли рабочие завершали смену. Когда солнце заходило, бревна отбрасывали длинные тени, и, стоя на них, вы могли видеть себя с растянувшимся на сотню футов ростом.

Байю и в лучшие времена были опасными. Но штабеля бревен, намекавшие на то, что дикая природа была приручена, все же были идеальными гнездами для змей и скорпионов. Но не поэтому наши родители запрещали нам к ним подходить. Всем была известная история о трех мальчиках Биссет (Bisset), которые играли рядом с ними, и когда нижнее бревно не выдержало, лавина из бревен рухнула вниз и раздавила их. Мы пересказывали эту историю шепотом всякий раз, когда проезжали мимо кузницы Биссета, из которой доносились звуки ломающихся костей и раскалываемых черепов.

Именно эта история вспомнилась мне годы спустя: мое первое возвращение в ДеСалль. Стая прихвостней бредет вниз по склону у одного из самых высоких штабелей. Я прицеливаюсь из винтовки Лебеля, оснащенной прицелом, смертельно точным на расстоянии, в один из кольев, удерживающих бревна на месте, и стреляю. Со стоном бревна рухнули вниз, разбрасывая прихвостней то здесь, то там, словно кегли для боулинга. Тогда я подумала, не сломалось ли что-то внутри меня, когда я наслаждалась этим разрушением.

Можно предположить, что речь идет об Ash Creek Lumber, расположенной севернее Верхнего ДеСалля. Интересно упоминание кузницы Биссета, расположенной в Нижнем ДеСалле. Это не тот кузнец, который воспитал Близняшек, поскольку в повести указывается, что у «него не было детей, а жена умерла от желтой лихорадки».

2/3

Но, как я уже сказала, Нижний ДеСалль уже умирал. Папа делал все, что мог, — продавал лекарства и мази, все для больных. Но этого было недостаточно, это было то, что не мог исправить никакой тоник. Это было нечто духовное. В душе поселилось безмолвие.

Мы впервые увидели пианиста. Нам всем нравилась его игра, он был одним из немногих музыкантов в городе, и он казалась нам не от мира сего. Он был большой приманкой в салуне. Особенно когда приезжали иногородние со своими инструментами, и он радостно приветствовал их, приглашал сыграть, сцена оживала ощущением чего-то мимолетного.

Но потом что-то изменилось, несколько лет назад. Незнакомцы перестали носить инструменты, стали носить ружья. Пианист тоже ожесточился. Затем стал вялым и безжизненным, каждая песня была резкой и прерывистой. Он скрипел зубами, весь такой истощенный, и смотрел в непостижимую даль. Однажды он вообще не появился. Я спросила у бармена, но он стоял, крутя грязную тряпку вокруг грязного стакана, и не говорил ни слова. Даже виду не подал. Воцарилась тишина.

Я некоторое время спрашивала о нем. Потом забыла, когда пришла порча, папа умер в феврале того же года, и тишина обрушилась на нас густая и тяжелая, словно снег. Все было ново: горе, смерть и снег.

Я снова увидел его, пианиста. После всего произошедшего. Он брел по улице перед салуном. Глядя вперед, все тем же пустым взглядом. Но разложение было заметно – его уже нет, он был превращен в марионетку тем, кто рассматривает нас как добычу.

Обычно я бы не стала тратить пулю, но мне стало жаль его. Я прицелилась в него из веттерли, принадлежавшей Леандеру, и приглушенный выстрел почти не отразился эхом на пустой улице. Пианист рухнул, и тишина снова охватила Нижний ДеСалль.

И здесь мы снова встречаемся с охотником Леандером Кётзи, прибывшим в Луизиану из Южной Африки.

3/3

Жизнь ушла из Нижнего ДеСалля задолго до того, как пришла беда. Можно было подумать, что когда до нас дойдет весть о разрушении, о разложении, мы возьмемся за оружие. Что мы сделаем все возможное, чтобы остановить это. Но реальность оказалась не такой, как мы думали. Люди просто делали вид, что этого не происходит, они не хотели менять свой образ жизни. И это пронеслось сквозь нас и убило.

Уйти из дома было самым легким делом, которое я когда-либо делала. Папа был уже похоронен. Гейб (Gabe) пообещал мне, несмотря на кашель, что магазин будет в надежных руках. Вскоре после этого я на короткое время связалась с Самсоном и Леандером, и расскажу вам, что происходило дальше.

Пришло известие, что ДеСалль охвачен разложением. Что ж, это было очевидно, и я не скрывала этого. Но охотники не желали слушать. Они обменивались историями и рассказывали небылицы, но не слышали правды, кричащей вокруг.

Моя работа пошла в гору, когда я стала местным проводником. Насколько я помню, я была единственным выжившей из ДеСалля. Так что я вернулась в родные края. После того, как я рассказала охотникам о местности, мы разбили лагерь у сторожевой башни рядом с плантацией. Так близко к ревущей тишине моих воспоминаний, слишком близко.

Именно через старый прицел веттерли, наблюдая за окрестностями, я обнаружила что-то неладное на плантации. Конечно, во всем этом не стоило ожидать чего-либо хорошего. Что-то пошло не так с тех пор, как изменился пианист. Еще хуже стало после смерти папы и того, что случилось с Леандером.

Я имею в виду, что именно тогда я заметила странных существ, которые не были ни охотниками, ни гнилью. Вы когда-нибудь слышали старые байки о Жемчужной плантации?

Как погиб Леандер Кётзи мы не знаем, но Фенелла в курсе этого дела. И снова охотник Самсон.

Что же увидела Фенелла у Pearl Plantation? Смею предположить, что всю ту нежить, которая нам хорошо знакома как старые недобрые монстры.

Неизвестный исследователь делает пометку:

RN: Похоже, в какой-то момент Кётзи отошёл от работы в поле. Причины этого пока неясны. Отношения его с Клив также неясны. Они сотрудничали? Или она превзошла его?

Поделись с друзьями!