В «Книге оружия» имеется письмо некоего Гаса Леру, известного нам под прозвищем Фантом. Оно раскрывает нам некоторые детали из его нелегкой жизни и охотничьего сообщества солнечной Луизианы. Впервые в лоре упоминается некая Ирландка (Irish Woman). Помимо этого, данное письмо объясняет нам появление в охотничьем арсенале обреза карабина Winfield и его модификаций.

Легендарный охотник Phantom

Легендарный охотник Phantom

Фантом это отсылка к произведению французского писателя Гастона Леру (1868-1927), автора «Призрака Оперы».

Когда я прочитал историю про мои деяния, опубликованную в сегодняшней газете, то с трудом узнал себя. Полагаю, недавно умершие должны столкнуться с подобным моментом расплаты, когда, встав со своего смертного одра в астральной форме, они могли бы готовиться к новому дню, не подозревая о своей судьбе. Только позже, с пониманием, что их свеча угасла, выяснялась их участь. Я неспроста думал о привидениях, потому что в газете говорилось о призраке, о призраке, терроризирующем Французский квартал. Мне и в голову не приходило, что мои попытки добиться справедливого правосудия будут сочтены сверхъестественными.

Люди гудели от волнения о том, что среди них ходит нечто потустороннее. Тем не менее, если верить той Ирландке, такие существа действительно были среди нас, и мы должны культивировать этот страх и осторожность. Прогуливаясь среди толпы на Бурбон-стрит, я подумал об иронии судьбы, что люди не признают меня призраком, потому что им, безусловно, придется узнать меня иначе. Воспоминания о моем унижении не давали мне покоя.

Я забрал свой заказ у кузнеца. Отцовский Winfield, уменьшенный до размера, позволяющего мне стрелять из него здоровой рукой. Он срезал приклад и укоротил ствол. Взявшись за него, я признал его подходящий размер. Когда я собрался уходить, кузнец спросил, почему я не купил пистолет. Некоторые вещи нужно делать по старинке, а мой отец был очень старомодным. Я ему не ответил.

Winfield M1873C Vandal

Винтовка Winfield M1873C Vandal в Hunt: Showdown. Изображение из «Книги оружия».

К тому времени письма уже были доставлены и я знал, что отец предпримет ответные действия. Если ирландка добилась своего, я опасался за судьбу города больше, чем за судьбу своей семьи. Winfield достаточно легко было скрыть в рукаве длинного костюма, а мой шрам — за маской. Ее яркость была под стать французскому кварталу.

План состоял в том, чтобы дождаться крещендо пьесы, но мое терпение было на исходе, поскольку я жаждал мести. Оркестранты настраивали свои инструменты и толпа усаживалась по местам, когда дал голос Winfield. Отец выбежал из ложи, а я скрылся в темном лабиринте театра.

Несколькими неделями ранее, обыскивая чердак в поисках писем, я наткнулся на книгу про медицинские аномалии. С тех пор я держал ее в рюкзаке, обращаясь к ней в минуты покоя. Сегодня я прочитал главу о «фантомной конечности», явлении, обнаруженном во время Гражданской войны, и о недуге разума, мучившем людей с ампутацией мимолетными телесными воспоминаниями.

После потери руки я изо всех сил пытался дать название испытываемому ощущению беспокойства. Я просыпался, вздрагивая, и тянулся наощупь в поисках света, но только для того, чтобы понять, что я тянусь за отнятой рукой. При стрельбе из укороченного WInfield я опирался стволом на предплечье. И все же у меня было ощущение, что моя потерянная рука сжимает недостающую часть ствола винтовки.

Я получил откровение о том, что, как я предполагал, будет накануне моей смерти, в тот день, когда Ирландка нашла меня. После инцидента в театре я отправился на север, путешествуя ночью и избегая встречи с ее охотниками. На каком-то безымянном перекрестке я наткнулся на ветерана войны, лежавшего лицом в пыли. Я снял с него форму и испачкал лицо грязью, чтобы не быть узнанным в дневном свете.

Мое откровение было таким: справедливости, за которую я боролся, не существовало. Ни в дороге. Нигде. Верховенство закона было фарсом, не более чем иллюзией. Я голодал, попрошайничал, а позже и грабил. Я дошел до границы штата, но повернул обратно. Для меня на этой дороге не было ничего. Я прикрепил клинок к Winfield, чтобы сделать его более ужасающим и страшным, когда наступит час его применения. Когда настал тот день, я был готов.

Винтовка Winfield M1873C Vandal Striker в Hunt: Showdown. Изображение из "Книги оружия"

Винтовка Winfield M1873C Vandal Striker в Hunt: Showdown. Изображение из «Книги оружия»

Они дали мне так много имен. Ужасных имен. Смешных имен. Одно из них было «вандал». Во мне все еще оставалось нечто от адвоката и такое отношение меня оскорбляло; несмотря на все преступления, которые я совершил, я не был вандалом. Но у призрака и вандала была какая-то особенность — такая же привлекательность, как у скандальных бульварных романов, чьи персонажи столь же нелепы. Я не мог принять это имя, но, возможно, смогу сыграть эту роль. Возможно, я уже был им.

Возможно, меня снова привлекло осознание того, что я все еще из плоти и крови. Возможно, я — как призрак, которым я почувствовал себя, — не мог по-настоящему уйти, пока не решится какой-то вопрос. Ирландка быстро нашла меня, потому что могла общаться с неживыми, а я, конечно, принадлежал к их числу.

Для своего последнего боя я выбрал амбар с множеством боевых точек для стрельбы. Позади него был огромный пруд, в котором что-то обитало, и я был свидетелем того, как оно затаскивало всевозможных существ в заросли папоротника. Впереди лежало поле, которое я сжег, а затем осветил электрическими лампами. В подвале гудел генератор. Горючего хватит на три ночи. Я прикрепил к Winfield короткий прицел, который позволил мне хорошо видеть местность. Я ходил по амбару до тех пор, пока не смог передвигаться по нему с закрытыми глазами, не издавая шума.

Винтовка Winfield M1873C Vandal Deadeye в Hunt: Showdown. Изображение из "Книги оружия".

Винтовка Winfield M1873C Vandal Deadeye в Hunt: Showdown. Изображение из «Книги оружия».

Она послала за мной троих. Всю ночь мы перестреливались. Своим здоровым глазом я мог уловить блеск их стволов. Думаю, к рассвету двое из них были мертвы. На этом противостояние закончилось.

В полдень Ирландка сама вышла из-за деревьев, пряча свои седые волосы под широкой шляпой и неся деревянный чемоданчик. Наблюдая за ней через прицел, я обнаружил, что она выглядела слегка удивленной. Я ждал, когда она окликнет меня, но вместо этого она просто поставила чемоданчик и ушла. Она вернулась к деревьям и обернулась. Мои глаза нервно метнулись к чемоданчику, ожидая, что он взорвется. Когда я взглянул в сторону деревьев, полсекунды спустя, ее уже не было.

Когда сгустились сумерки, я решил, что достаточно темно, чтобы рискнуть проверить чемоданчик. Он был легче, чем я ожидал, и на нем были выгравированы буквы «A.H.A.». Я долго сомневался стоит ли ее открывать, но в конце концов любопытство пересилило меня. Внутри было письмо. Я бегло прочел его.

После того, как мы приложили все усилия, чтобы защитить его, смерть вашего отца была бы для нас очень неудобной. Но месть была бы чрезмерным использованием наших ограниченных ресурсов. Вместо этого мы предлагаем вам дар в знак мира в надежде, что это поможет погасить наш долг. Теперь вы можете принять участие в нашем деле.

С уважением,
Л

Рядом с письмом был красивый протез руки. Я вертел его на свету, восхищаясь мастерством его исполнения и вниманием к деталям! Я надел его и, повернув, увидел написанное крошечными буквами слово «Фантом».

Поделись с друзьями!